Институт
естественных, математических и технических наук
Институт
филологии
Институт
психологии
и образования
Институт
истории, права
и общественных наук
Институт
культуры
и искусства
Институт
физической культуры
и спорта
ЭЛЕКТРОННАЯ ПРИЕМНАЯ РЕКТОРА


Фраза дня

 Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

 Мишель де Монтень 

 



Наука

Экспертные,
консалтинговые,
научно-методические
услуги








Творчество студентов


Назад


Коллективная работа, координатор – О. Горюнова

Леди и разбойник

Вступление

Лето 1207 года.

Свет луны, пробиваясь сверху, оставлял на лесной дороге причудливые узоры. Пятеро уставших вооруженных людей поторапливали лошадей, предчувствуя скорый отдых. Лошади фыркали и поводили ушами, прислушиваясь к многоголосью леса. В середине этого отряда находился молодой человек, привязанный веревками к седлу.

Скрываясь за густой листвой деревьев, не пропускающей лунный свет, немного обгоняя отряд, бежали три человека. Спрятавшись под раскидистым дубом у обочины дороги, они равнялись с всадниками. Мужчина жестом приказал что-то белой собаке, притаившейся рядом. Пес бросился вниз по склону. Застыв перед приближающимися лошадьми, он угрожающе зарычал. Конь первого всадника резко попятился, весь отряд остановился. Всадники попытались удержать лошадей. Пленник с надеждой осмотрелся, с трудом сохраняя равновесие в седле.

– Убейте ее! – закричал первый всадник.

Всадники обнажили мечи. Из кустов раздался тихий свист, и собака быстро исчезла в зарослях. В суматохе какой-то человек, пригнувшись, тихо подобрался к узнику и перерезал веревки на его руках. Юноша, оглянувшись, успел лишь заметить легкий шелест кустов. Справившись с лошадьми, всадники тронулись с места, но кони двигались неровно и робко. Узник, держа руки сжатыми за спиной, пришпорил одной ногой своего коня. Он отступил в сторону и оказался позади остальных. Оказавшись под аркой веток, пленник ухватился за сук, подтянулся, оттолкнувшись от седла, и исчез в густой листве.

Всадники продолжили путь и поздно заметили исчезновение пленника.

– Клянусь, этот Черный Шип в сговоре с лесными духами!

– С духами, или с кем другим, а лорд Уайтхоук отрубит нам головы, если мы его упустим.

– Именно так! Ведь он – добыча Уайтхоука. И мы должны во что бы то ни стало найти его и поймать. Осмотрите все вокруг! Стреляйте вверх. Он, скорее всего, где-то на дереве. – Это чистое безумие – преследовать ночью в лесу Черного Шипа. А кроме того, мы уже ушли далеко на юг с нашей территории.

– Трусы! Он не мог уйти далеко! Найти! – закричал всадник, возглавлявший отряд.

Держа наготове мечи и луки, всадники разъехались в разные стороны. Они встретились у кромки леса, никого не найдя.

Юноша осторожно и тихо спрыгнул на мягкую лесную землю. Добравшись до просеки, остановился и замер: почти напротив него стоял большой белый пес и, едва слышно рыча, непрерывно наблюдал за ним. Рядом с собакой стояла девочка. Очень маленькая для своего возраста – лет двенадцати-тринадцати, она была одета в длинное свободное платьице. Собака доставала ей почти до пояса. Девочка разглядывала Черного Шипа с нескрываемым любопытством. Пес снова беспокойно зарычал.

– Тише, Кэдгил. Это же друг.

Из леса послышались едва слышные, но все приближающиеся голоса. Черный Шип схватил девочку за плечо:

– На дерево, – сказал он шепотом.

– Кэдгил, беги и разыщи Уот.

Полетели стрелы. Некоторые из них попали в листву, едва не задев укрывшихся на дереве. Девочка тихонько вскрикнула. Шип взял ее за руку и привлек к себе. Под деревом проехали два всадника, переговариваясь между собой. Спустя некоторое время из зарослей раздался приглушенный свист.

– Уот ,– радостно вскрикнула девочка.

Шип спрыгнул с дерева и помог спуститься своей спутнице. К ним приближались двое. Один – высокий светлый юноша, на вид лет 15. Рядом с ним шел грузный мужчина в кожаной куртке.

– С тобой все в порядке, малышка? – с волнением произнес мужчина

– Все хорошо, Уот, не беспокойся, – успокоила его девочка.

– Мы ваши должники, – повернувшись к Шипу, сказал мужчина.

– Вовсе нет, это я вам обязан. Если бы не ваша собака, я бы так и оставался в плену. Это вы перерезали веревку у меня на руках?

– Да. Меня зовут Уолтер Лиддел. Если ты тот, кого называют Черным Шипом, то у меня есть для тебя новости.

– Да, это именно я!

– Слушай внимательно, потому что твои охранники могут начать поиски. Барон де Эшборн поручил мне убедить тебя вернуться на север и продолжить свое дело. Никому не говори о нашей встрече, но помни, что ты не одинок в своей борьбе против жестокости и самодурства лорда Уайтхоука.

– Спасибо, Уот. Передайте барону, что я очень ценю его доверие. Это ваши дети?

– Нет, сэр. Они просто увязались за мной, а я слишком поздно это заметил. Кроме меня они никому не позволяют командовать своей собакой.

– Спасибо за то, что вы сделали нынче ночью. Я этого не забуду. Клянусь перед лицом Всевышнего, что в трудную минуту любой из вас может рассчитывать на мою помощь.

– Спасибо. Сейчас нам необходимо уйти. Там, в зарослях, тебя найдет оседланная лошадь. Там же найдешь и лук со стрелами.

– Храни вас Бог, сэр. – Сказала девочка.

Шип бежал быстро и ловко, вслед за ним летели стрелы, впиваясь в стволы деревьев. Отвязав поводья, он вскочил в седло и направил лошадь по узкой тропинке. Одна из стрел чуть не задела щеку. Вторая же проткнула насквозь кожаную накидку и вонзилась в спину. Юноша, превозмогая боль, с трудом выдернул ее.

Через 2 дня, добравшись до хорошо знакомых северных мест, он упал с коня и потерял сознание.

Глава I

Апрель 1215 года

Эмилин де Эшборн в зеленом плаще, накинув капюшон, чтобы скрыть свои светлые волосы, повесив на плечо короткий дамский лук, пошла по лесной тропинке, оглядываясь, в поисках.

– Тяни!

Она дернула изо всех сил. Мужчина выдохнул. Вытащив стрелу, Эмилин заняла рукой кровоточащую рану. Девушка достала из рукава полотняный платок. Он взял его и попытался сам остановить кровотечение. Мужчина попросил у нее стрелу и внимательно осмотрел оперение.

– Никаких намеков на владельца. Это явно охотничья стрела с наконечником для мелкой дичи. Скажи мне, правда, ты знаешь что-нибудь о том человеке, который в меня стрелял? И где он?

– Стрелял в вас?

– Здесь не было видно ни воинов, ни разбойников, ни браконьеров, – сжал ее плечо. – Что ты делаешь одна в этом лесу?

Открыв рот, она смогла издать лишь слабый невнятный звук.

– Отвечай? Ты пришла с отцом или с братом, чтобы стрелять королевских оленей?

– Нет, сэр, это строевой лес. Он принадлежит замку Эшборн. Ограда и канава не позволяют оленям проникать сюда.

– Строевой лес, и в нем нет никого кроме тебя.

– Вас ранил не разбойник и не браконьер, сэр. Это моя стрела и пущена она моей собственной рукой.

–Не пытайся выгородить свою семью, своего жениха или мужа! – повысив голос до крика. – Говори правду, кто в меня стрелял? Не шути со мной, девочка. Мое терпение на исходе! Мне и так очень больно!

Эмилин подняла руки и закрыла лицо. От этого движения плащ распахнулся, и колчан, висевший на поясе, оказался на виду. А там еще несколько точно таких же стрел. Рыцарь перевел взгляд с колчана на лицо девушки.

– Оказывается, ты сказала правду!

–Да, сэр!

– Но зачем ты это сделала?

– Я вовсе не хотела ранить вас, господин рыцарь. Это получилось случайно. Я просто упражнялась в стрельбе. Порыв ветра нес мою стрелу. Я целилась в дупло на березе.Честное слово, господин, я еще плохо стреляю.

– Это точно. Никуда негодно.

– Я умоляю простить меня! Это так ужасно – ранить человека!

– Ужасно?! – убрал руку с ее плеча и глубоко вздохнул. – Ну, я обязан простить тебя. Не мог же я тебя зарезать, зажарить и съесть! А стоило бы! – протягивая ей стрелу. – Беги отсюда.

Взяв стрелу, Эмилин слезла с пня и взглянула на рыцаря.

– Я хочу знать, как зовут ту, которая так безжалостно покушалась на мою жизнь.

Эмилин, переборов волнение, открыла рот, собираясь что-то ответить, Но внезапно в лесу раздался громкий крик. Рыцарь повернулся в седле и крикнул ответ.

– Ну, иди. Но ради всего святого, не стреляй больше в порядочных людей.

Глава II

– Сэр Уот хочет встретиться с тобой в главном зале. Сейчас он на крепостной стене, и, если поспешишь, то ты еще застанешь его там. Сюда скачут какие-то всадники.

Девушка быстро выбежала из комнаты и направилась к крепостной стене.

– Святая Дева Мария!

Перегнувшись через парапет, упершись руками в грубые камни стены, она наблюдала за приближающимися всадниками. Более 30 шлемов, блестя на солнце, приближались к замку. Двое всадников скакали впереди, а за их спинами развевались яркие знамена. Один на светлом коне, был одет во все черное. А рядом с ним на черном жеребце – рыцарь в синем плаще. Увидев его, Эмилин вздрогнула.

– Кто эти двое?

– Человек в черном? Его я знаю. А насчет второго, в синем, боюсь не смогу сказать наверняка, – презрительно – Бертран Хоуквуд, граф Грэймер, прозванный Уайтхоуком за свои белые волосы. Могущественный лорд и, насколько я слышал, жестокий человек. В его руках вассалов не счесть, и королевское благоволение в придачу.

– Что может понадобиться здесь лорду Уайтхоуку? – дотронувшись до руки своего верного друга Уота, спросила Эмилин.

– Похоже, он привез королевское послание, миледи.

– Ты можешь, предположить, по какому поводу?

– Они не бросают нам вызова, а только просят впустить в замок. Думаю, стоит принять графа и того, кто с ним рядом. Пусть оставят оружие у ворот, а воины могут подождать в поле, пока королевское послание будет передано.

– Я не выйду во двор приветствовать их, хотя и понимаю, что это мой долг. У меня не хватит выдержки. Придется тебе выступить в качестве хозяина.

– Не волнуйся. Я все сделаю.

Глава III

Дрожа от вечерней прохлады, Эмилин спустилась с крепостной стены и, сняв с вешалки свой плащ, закуталась в него, зал был пуст, а тишину, царившую в нем, нарушали лишь потрескивающие в камине дрова. Последние лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь витражи в окнах, оставляли на полу и стенах разноцветные пятна. Эмилин подошла к креслу с высокой спинкой, стоявшему у камина и опустилась в него. В ее памяти всплыли спокойные вечера, которые она проводила здесь вместе со всей своей семьей еще год назад. Но сейчас уже ничто не напоминало то прекрасное время. Она оставалась самой старшей после смерти отца и заключения брата. Ее раздумья прервал звук приближающихся шагов. В зал вошел Уот вместе с двумя рыцарями. Эмилин встала с кресла. Рыцарь в синем плаще не отводил от ее лица холодных и суровых глаз. Эмилин сделала несколько шагов по направлению к гостям.

– Храни Вас Бог, господа! Я – леди Эмилин де Эшборн, сестра барона. Добро пожаловать в замок!

Уайтхоук, вышел вперед и поклонился.

– Я граф Грэймер Бертран Хоуквуд, миледи, – слегка кивнув в сторону своего спутника – Мой сын, Николас Хоуквуд.

– Приветствую вас, миледи. Я – барон Хоуксмур. Мы привезли послание от короля Джона. Но для начала я осмелился бы попросить чего-нибудь выпить, чтобы освежиться с дороги.

– Конечно, милорд!

Она подошла к буфету, достала оттуда кувшин и 2 серебряных кубка. Налив в них вина, подала гостям. Эмилин взволнованно рассматривала их. Николас, в свою очередь, наблюдал за девушкой. Она не выдержала его взгляда и отвернулась. Граф стоял у окна и беседовал с Уотом. Наступило время оглашения королевского послания. Эмилин села в кресло у камина, Уот встал за ее спиной. Уайтхоук, взяв у сына бумагу, начал читать:

– Да будет известно и выполнено беспрекословно, что все состояние замка Эшборн конфискуется и переходит в собственность короны Барон Гай. Эшборн будет содержаться под стражей до полной уплаты долга, который составляет 5 тысяч марок.

– 5 тысяч марок! – с негодованием произнесла Эмилин - Только после Рождества было 2 тысячи.

– Младшие дети Роже Эшборна, – продолжил Уайтхоук, – отдаются на попечение Николаса Хоуквуда вплоть до полной уплаты долга королю.

Эмилин едва не задохнулась. С силой девушка впилась ногтями себе в ладонь, чтобы подавить чувства, и посмотрела на барона. Но его лицо казалось абсолютно непроницаемым. Глубоко вздохнув, Эмилин произнесла:

– Продолжайте, милорд!

Уайтхоук склонил голову и передал документ сыну. Барон, взяв бумагу, продолжил оглашение королевских распоряжений.

– Замок Эшборн переходит к лорду Уайтхоуку ради пользы самого поместья. Леди Эмилин! Король провозглашает вас невестой лорда Уайтхоука!

Взгляд девушки, еще недавно потупленный, стремительно взметнулся вверх и столкнулся с твердым прямым взглядом Николаса. Она изо всех сил пыталась сдержать слезы. В горле застрял комок, дышать стало трудно. Девушка покачнулась, тут же на ее плечо легла твердая рука Уота. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, потом еще раз – и у нее хватило сил поднять голову и с достоинством взглянуть на Хоуквуда.

– Неужели король способен на такое? – повернулась к Уоту. – Но ведь вся эта ситуация не стоит и выйденного яйца! Я не понимаю действий короля.

– Король Джон делает то, что ему угодно, миледи, – презрительно произнес Уот – Должно быть, его казна опять изрядно опустела, а дурное настроение подогревается непослушанием баронов, которые добиваются Хартии независимости. Бьюсь об заклад, что не одних нас он сейчас так жалеет.

Девушка пальцами дотронулась до шахматной фигурки на стоящей рядом доске и с сожалением сказала:

– Женщины – пешки в игре, которую ведут мужчины. Не королевы, нет, а пешки.

– Соберите вещи – и свои, и детей. Мы выезжаем утром! – резко произнес Уайтхоук.

Уайтхоук круто повернулся и быстрыми шагами вышел из зала. Эмилин, взяв с доски фигуру, рассеяно теребила ее в своей руке. Затем девушка встала, и гордо подняв подбородок, взглянула прямо в глаза Николасу.

– Покорство королю – долг всех его подданных! – спокойно произнесла она.

– Но знайте, если существует хоть малейший способ остановить разрушение моей семьи, могу вас заверить – я найду его.

Внезапно Эмилин со злостью швырнула шахматную фигурку в стену, сама не зная, куда метит. Пролетев совсем близко от головы Николаса, та попала в полку над камином и упала на пол. Эмилин резко повернулась на каблуках и стремительно вышла из зала. Николас поднял фигурку, взвесил ее в руке, потом небрежно бросил Уоту, тот ловко поймал ее.

– Судя по всему, даже маленькой шахматной пешкой можно пробить человеку голову. Если говорить искренне, сэр Уот, то надо признать, что леди Эмилин – необыкновенная красавица. Моему отцу крупно повезло в этом отношении. Но у нее богатый темперамент. Поначалу, не скрою, я принял ее за весьма недалекую особу. И, пожалуй, это было бы лучше. Умная жена очень опасна! Во всяком случае, так считает мой отец.

Глава IV

Через неделю, попрощавшись с Уотом, Эмилин в сопровождении небольшого отряда и нескольких слуг покинула замок Эшборн. Шел 3 день пути. Сквозь густой туман и непрекращающийся дождь процессия довольно медленно двигалась к цели.

– Миледи!

– Да? – повернувшись к служанке, произнесла Эмилин.

– Миледи, туман сгущается, а мы подъезжаем к лесу. Может нам лучше остановиться, а не лезть на рожон?

– Не знаю Джоан. Что случилось? Ты не заболела?

– Ах, вовсе нет, миледи. Я просто боюсь ездить в таком тумане. Здесь, на севере, в лесах и болотах водится нечистая сила.

– Джоан, это всего лишь сказки!

– Да, именно те, которые рассказывают у камина в холодный снежный или дождливый вечер. Но откуда-то они берутся, миледи? – оглянувшись назад, – Шавен едет сюда.

– Леди Эмилин! – коротко кивнув девушке, сказал Шавен. – Если вы устали, мы можем остановиться и отдохнуть: лес укроет нас от дождя.

– Я могу продолжать путь, милорд. Мы можем остановиться в монастыре, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Недалеко отсюда, в Вистонберийском аббатстве, живет мой дядюшка.

– Вистонбери находится на юге. Такой крюк неудобен, поскольку мы движемся на северо-восток. Гарнизон лорда Уайтхоука вряд ли будет приветливо встречен в аббатстве. Погода ухудшается, боюсь, пойдет дождь. Я предлагаю вам отдохнуть сейчас, вот под этими деревьями, а потом как можно скорее двигаться дальше.

– Я хочу остановиться в аббатстве, – вздохнув, произнесла Эмилин.

– Мы не можем сделать это. Если поспешим, то к заходу солнца можно успеть в Грэймер. Если бы не повозки, миледи, мы смогли бы приехать туда и раньше. Больше остановок не будет.

– Как вам угодно, милорд.

– Мы въезжаем в лес, миледи, – доверительно наклонившись к ней, – и я обязан предупредить вас, что здесь может оказаться немало разбойников и воров. Мы постараемся защитить вас, миледи. Лорд Уайтхоук всегда требовал дополнительных мер предосторожности в лесу. Наши люди умеют справляться со злодеями.

– Вы говорите, злодеи, милорд? Пугающая перспектива. Неужели здесь еще не перевелись разбойники?

– Вам нечего бояться в этой поездке, леди Эмилин. Мы же с вами, – многозначительно посмотрев на Эмилин. – Лишь один разбойник мог рискнуть сразиться с лордом Уайтхоуком. Но к счастью, он давно побежден.

– Неужели? А у нас в Эшборне о нем что-нибудь слышали?

– Его называли Черным Шипом, этого саксонского волчонка. Он нападал на каждый отряд и каждую продовольственную повозку, которые ехали в Грэймер или оттуда. Мы его безжалостно преследовали. Но неожиданно, лет 8 назад, Черный Шип бесследно исчез, перед этим улизнув из-под самого носа воинов Уайтхоука, С той ночи его никто не встречал.

– Исчез, милорд?

– Наверняка умер, миледи, хотя нам так и не удалось найти тело. Местные крестьяне сообщили о его смерти. Он бросался на графа, как дикий пес, и вряд ли прекратил бы добром свои преследования. Да, он наверняка мертв.

– Почему же он так ненавидел лорда Уайтхоука, милорд? – с комком в горле спросила Эмилин.

– Мы никогда не узнаем всей правды, однако сам граф полагал, что это связано с земельными спорами.

– С земельными спорами?

– Да, между Уайтхоуком и двумя расположенными поблизости монастырями. Они никак не могли поделить пастбища и участки, пригодные для строительства, здесь, в долине. Она называется Арнедейл и простирается на юг от Хоуксмура и на западе до Грэймера. Такие споры между баронами и священниками нередки, миледи. Черный Шип, скорее всего, был сыном пастуха или, что более вероятно, родственником аббата или кого-то из монахов, считавших, что Уайтхоук посягает на земли церкви.

– Так чья же все-таки это земля? Спор уладили?

– Официально она принадлежит Уайтхоуку, досталась ему в наследство от жены. Он ожидает окончательного решения королевского суда, рассматривающего его иск. Конечно, сейчас, когда прошло уже столько лет, все это чистая формальность.

– Раз Черный Шип исчез, то, конечно, уже нечего волноваться.

– Большинство нападений Черного Шипа происходило именно в лесу, вот почему лорд Уайтхоук так осторожен и предпочитает путешествовать только по главным дорогам. Он просто старается избежать встречи с разбойниками.

– Я очень надеюсь на вашу защиту, – с притворной наивностью.

– Шавен натянуто улыбнулся и, пришпорив коня, поехал вперед к охранникам.

Туман продолжал сгущаться в то время как колонна продвигалась все дальше в лес. Эмилин не могла рассмотреть ничего в метре вокруг себя. Вскоре к ней снова подъехал Шавен.

– Мне это совсем не нравится, миледи! – тихо почти, шепотом сказал он.

Шавен поехал перед ней, то пропадая, то снова появляясь из густого тумана. Впереди раздавался тихий, но возбужденный разговор. Когда Шавен в очередной раз исчез в тумане, прозвучал громкий возглас.

– В чем дело? – испуганно закричала Эмилин. – Шавен, в чем, дело?

– Тише!

– Что же все-таки происходит? – громким шепотом спросила она Шавена, когда он поравнялся с ней.

– Ничего особенного. Поезжайте вперед!

– Может быть, нам все-таки лучше остановиться, милорд? Туман совсем непроглядный.

– Ни за что я здесь не остановлюсь. К сумеркам мы должны во что бы то ни стало выехать из леса. Если строго придерживаться тропинки, то достаточно скоро окажемся на открытом пространстве. Конечно, туман останется и над болотом, но все равно дорога покажется легче. Внезапно раздался еще один возбужденный возглас.

– Милорд Шавен, в чем дело?

– Мои люди говорят, – удрученно вздохнув, – что за нами следят; возможно, даже, что нас преследуют.

– Но кто же может нас преследовать?

– Никто из смертных, – его взгляд скользнул в сторону. – Мы продолжаем путь. Миледи, мне кажется, что вам было бы теплее и удобнее в повозке.

– Нет, милорд!

– Как угодно. Не съезжайте с тропинки и старайтесь не терять из виду огней, я пришлю Жерара, чтобы он освещал вам факелом путь.

Шавен быстро поклонился и исчез, Эмилин пришпорила коня и поехала вперед, всматриваясь под его копыта, чтобы не потерять едва заметную сейчас тропинку. Убедившись, что конь идет верным путем, она немного успокоилась и продолжала двигаться, ориентируясь на скрип повозки. Девушке показалось, что ее кто-то зовет, Эмилин вздрогнула и повернула голову. Сквозь туман она разглядела между прозрачными силуэтами деревьев всадника. Он неподвижно сидел на своем огромном коне. Это не был человек из охраны. Высокий и мощный, он казался закутанным в зеленую ткань. Девушка пораженно вглядывалась в туман. Перед ней был не человек, а какое-то страшное чудовище, гигант из переплетенных веток, сучьев и листьев. Нечто похожее на ожившее дерево. Толстая рука, больше похожая на покрытую листьями ветку, поднялась, В ней что-то сверкнуло – то ли меч, то ли топор. Фигура повернулась и указала прямо на Эмилин. Девушка оглянулась назад, услышав приближающихся к ней сзади охранников. Три всадника рванули вперед, толкнув ее коня и испугав его. Один из них нагнулся, чтобы схватить ее поводья и увлечь за собой, но промахнулся.

– Не отставайте, леди! Поезжайте вперед! – крикнул охранник, исчезая в тумане.

Эмилин пыталась справиться с испуганным животным, Слева послышались какие-то приглушенные звуки. Привстав на стременах, девушка медленно и осторожно направилась туда.

– Шавен! Жерар! Я здесь! – крикнула она, остановившись.

– Леди Эмилин! Леди! Стойте на месте! – донесся до нее голос.

–Я здесь! Здесь!

С облегчением вздохнув, Эмилин направила коня вперед, медленно двигаясь на зажегшийся огонек. Из тумана появилась большая темная фигура. Девушка вскрикнула, услышав голоса охранников, и попыталась повернуть коня. Испуганный жеребец встал на дыбы. Эмилин не удержалась в седле, упала и больно ударилась бедром о твердую землю. Она постаралась сесть. Но в этот момент конь взбрыкнул и копытом ударил ее, вскользь задев висок. Эмилин встала на колени, пытаясь отползти в сторону и избежать еще одного удара. Наткнувшись на свою сумку и, схватив ее, укрылась в папоротнике. Осознав, что она теперь свободна, девушка побежала, задыхаясь и путаясь в ветвях, почти ничего не видя в тумане, пробираясь сквозь чащу – сама не понимая куда бежит. Через некоторое время Эмилин остановилась и прислушалась. Тяжелый воздух был полон молчания. Трясущимися пальцами девушка убрала с лица спутанные волосы. Оглядевшись, она снова побежала. Внезапно ее остановил звук, слабый и ровный, как барабанная дробь. Это был стук копыт нескольких коней. Она, не раздумывая, бросилась на землю и прижалась к какому-то кусту, стараясь слиться с ним. Едва успела отдышаться, как мимо нее рысью проскакали всадники. Выглянув из своего укрытия, Эмилин сквозь туман разглядела четверых воинов из конвоя Шавена. Всадники звали ее. Беглянка лишь сильней прижалась к мокрым листьям.

– Эй! Леди Эмилин!

– Куда же она могла деться?

– Надо еще поискать. Она наверняка еще где-то здесь, и мы сможем ее найти.

Двое охранников спешились и начали осматривать все вокруг. Дрожа от холода и страха, Эмилин лежала не двигаясь. Одежда ее промокла насквозь. Непреодолимо хотелось чихнуть – девушка изо всех сил зажимала нос и рот. Наконец всадники удалились. Выбравшись из-под мокрого куста, Эмилин подобрала свою сумку и побежала прочь. Неожиданно сзади раздались крики. Не разбирая дороги, пробираясь сквозь кусты и колючую траву, перепрыгивая через поваленные деревья, она ускорила бег.

Крики становились тише, но девушка не в силах была остановиться. Измучившись, Эмилин спряталась за толстым дубом, упав на колени среди мокрого папоротника. Сначала было тихо, потом все громче слышались шаги и голоса вооруженных людей. Эмилин подавила приступ бессильных слез и заставила себя влезть на дуб. Вдруг до ее слуха донесся какой-то звук. Девушка пристально вгляделась туда, откуда послышался свист стрелы и стон жертвы. На фоне берез ярко выделялись два воина в красных плащах, один из них медленно оседал на землю. Стрела насквозь пронзила его шею. Второй нагнулся, чтобы помочь ему, вдруг резко выпрямился и с выражением ужаса на лице отпрянул и бросился бежать. Встревоженная Эмилин оглянулась в поисках таинственного стрелка. Она заметила его среди кустарника и деревьев. Он был выше всех людей, кого ей приходилось видеть. Лесной Рыцарь мгновение помедлил, а потом повернулся и пошел в чащу, повесив на плечо огромный лук.

Через несколько часов девушка осознала, что рана на ее голове кровоточит. Вздохнув, Эмилин достала из сумки сухой плащ и, с трудом завернувшись в него, начала погружаться в сон. Проснулась она резко и неожиданно, как от удара, и быстро села. Головой тут же зацепила ветку – сознание опять помутилось. Придя в себя, начала прислушиваться, стараясь догадаться, что же ее разбудило. Кто-то ходил у подножия дуба. Услышав эти осторожные шаги, девушка покрепче поджала ноги. Шаги остановились – Эмилин затаила дыхание.

В следующий раз она очнулась, когда ярко светила луна. Девушка увидела перед собой высокое существо, которое пыталось дотянуться до нее. Эмилин в ужасе тихо вскрикнула и прижалась к стволу,

– Так вот ты где! Ну, иди же ко мне!

– Ни за что! – бессильно сопротивляясь. – Кто ты?

– Я – Шип, Я – Черный Шип, – тихо произнес он. – Теперь ты в безопасности. Пойдем со мной.

Эмилин перестала сопротивляться, и Шип спокойно смог взять ее на руки.

Глава V

– Миледи! Миледи! Леди Эмилин, вы проснулись?

Эмилин безуспешно пыталась отмахнуться от голоса. С трудом приоткрыв глаза, девушка обнаружила всего в нескольких дюймах от своего лица стену. Повернув голову, она увидела своды и потолок – комната была маленькой и темной: единственным освещением в ней служил небольшой очаг.

К девушке подошла плотная среднего роста женщина, несколькими годами старше Эмилин. На ней было толстое шерстяное платье и чепец.

– Леди Эмилин! Миледи, наконец-то вы проснулись! Меня зовут Мэйзри, леди Эмилин.

Бедняжка, вижу, что у вас страшно болит голова. Я дам вам попить, – подавая кружку с водой. – У вас огромный синяк, миледи. Теперь, когда, вы проснулись, я смогу обработать его мазью.

– Если бы у вас нашлось немного мяты или ромашки, – почти, шепотом сказала Эмилин, – я смогла бы приготовить настой от головной боли.

– Я принесла кое-какие травы. Отдохните, миледи, сейчас я приготовлю ужин и сразу займусь вами.

Эмилин откинула голову на подушку из шкуры. Мэйзри ненадолго вышла, вернувшись с кувшином и винной флягой. Поставив их на низкую скамейку, положила рядом несколько буханок черного хлеба и головку молодого сыра. Все это она накрыла салфеткой. Приготовив ужин, женщина поставила на пол у ног Эмилин круглую корзину и присела сама.

– Как вы поранили голову, миледи? – спросила Мэйзри.

– Упала со своего коня, и он ударил меня копытом.

– Шип просил меня прийти сюда, – ощупывая голову Эмилин, – потому что я немного знакома с врачеванием. Он страшно волновался за вас, миледи. Мне он даже показался безумным – так испугался, что не может вас разбудить. Но ничего страшного в вашем сне не было – просто вы ужасно измучались и исстрадались, бедняжка. У вас на голове еще огромная шишка, моя госпожа. Она, должно быть, страшно болит. Я приготовлю горячий успокаивающий настой. Он снимет боль и уменьшит опухоль, но прежде немного мази из трав.

Женщина намазала висок Эмилин какой-то зеленой мазью.

– Ты замечательный лекарь, Мэйзри, – еле слышно произнесла Эмилин.

– Ко мне приходят многие, причем приводят не только своих родных, но и скот. Я всегда стараюсь сделать все, что могу, кого бы мне ни пришлось лечить.

– Ты хорошо знакома с Черным Шипом?

– Да, хотя он часто надолго пропадает, да и вообще не слишком общителен, он у нас здесь за лесника – помогает монахам, которым принадлежит эта земля. Немного подумав, Эмилин продолжила:

– А давно ты с ним знакома?

– Да достаточно давно. Восемь лет назад Элрик нашел Шипа на болотах почти мертвым со стрелой в легких. Он был очень плох.

– Несколько недель мы не знали, выживет он или умрет, хотя я делала все, что могла, и молилась за него день и ночь. Он долго жил у нас, пока не выздоровел, и все время прятался.

– Значит, ты знаешь, кто он на самом деле?

– Знаю. А вы, миледи, откуда его знаете?

– Мой отец той роковой ночью помог ему. Мы думали, что ему удалось благополучно скрыться, но потом прошел слух, что он погиб,

– Так вот оно что! Он упоминал сегодня, что у него долг перед вами. А слух о его смерти мы распускали специально – он сам просил нас об этом. Юноша жил у нас до тех пор, пока не окреп, и мы говорили всем, что это мой кузен. Когда же он ушел, то редко давал о себе знать. Хотя последние 2 года начал время от времени появляться. Но все это время мы не нуждались ни в чем: он присылал нам деньги и продукты. Он заплатил нам во много раз больше того, что остался должен. Черный Шип – хороший человек, у него благородное сердце. И он понимает, что такое благодарность. Если он считает, что обязан вам, то сделает все, чтобы отдать долг.

– Он спас меня прошлой ночью. Этого вполне достаточно.

Мэйзри, зная Шипа уже достаточное время, все же возразила:

– Вполне возможно, что сам он считает иначе. Он ничего не забывает. Но знаете, что говорит древняя мудрость: «Лучше старые долги, чем старые распри». Элрик! – В пещеру вошел высокий мужчина

– Это мой муж Элрик, Шеферсгейт, миледи, – воскликнула Мэйзри.

– Добрый вечер, миледи, – произнес Элрик.

Следом вошел Черный Шип. Поговорив с Мэйзри, он подошел к Эмилин.

– Приветствую вас, миледи. Я вижу, – присев рядом, – Мэйзри успела обработать вашу рану. Не трогайте, миледи, – взяв ее поднесенную к голове руку в свою, – пусть останется. Вам лучше заплести волосы, а то они станут зелеными. Мы все испытали на себе волшебное действие зеленой мази, которую готовит Мэйзри.

Мэйзри принесла ужин.

– Что вы помните из событий вчерашней ночи? – поинтересовался Шип.

– Я могу вспомнить очень мало. Совсем не соображаю сейчас. Извините.

– Это совсем не удивительно. Когда я вас нашел, вы уже почти замерзли и потеряли сознание от удара по голове.

– Я видела или мне показалось, что видела Лесного Рыцаря. Мой конь от страха встал на дыбы, я упала, а потом попыталась убежать от чудовища. Потом вы нашли меня. Помню, что слышала, как вы назвали себя. После этого…

Шип продолжил:

– После этого вы скоро оказались на моем плече. А Лесной Рыцарь – всего лишь легенда, миледи. Я услышал странные звуки и подошел поближе, чтобы посмотреть, ожидая увидеть какое-нибудь животное, попавшее в ловушку. А вместо этого обнаружил промокшую и промерзшую до костей девушку, вцепившеюся в дерево. Так поведайте же мне, леди Эмилин, что вы делали в лесу вчера ночью?

– А вы, сэр, поведайте мне, откуда вам известно мое имя? – спросила Эмилин.

– Много лет назад мы с вами уже встречались, – непринужденно ответил Шип.

– Я знаю..

Он не дал договорить Эмилин и сказал.

– Сейчас нам нужно поговорить. Мы можем вполне откровенно обсудить ваше положение здесь. Элрик и Мэйзри – мои друзья.

– В Кернхэме сегодня рыскали солдаты. Спрашивали, не видел ли кто леди Эмилин. Когда они остановились на краю поля, где я пахал, я ответил, что ничего не знаю, – тихо прошептал Элрик.

– Как они выглядели? – встревожено спросила Эмилин у мужа Мэйзри.

– Их было четверо, все хорошо вооружены, одеты в красные, – нет, скорее цвета ржавчины плащи; насколько я знаю, это форма свиты Уайтхоука.

Дальше Эмилин продолжила:

– Вы знакомы с Уайтхоуком?

– Граф хорошо известен в этой долине, миледи. Мы же недалеко от Хоуксмура, владения его сына, а самое главное, граф изо всех сил пытается заполучить эту землю,

– Так ему нужна именно эта долина?

– Граф уже много лет ведет тяжбу с Вистонберийским и Болгонским аббатствами. Оспаривает собственность на земли в долине. Хотя оба монастыря расположены южнее – ниже по реке, – у монахов здесь большие участки, тысячи акров. Причем очень хорошей земли. На ней процветают фермы и пасутся тучные стада. А лорд Уайтхоук настаивает на том, что эти владения принадлежали его жене и теперь по наследству перешли к нему: и фермы, и стада, и прибыль от них – все, что здесь есть. А недавно он прислал рабочих, чтобы заложить фундамент замка в верхней части долины.

Мы с Мэйзри обрабатываем кусок земли, принадлежащий Вистонберийскому аббатству и выращиваем овец – тоже по соглашению с монахами. А живем за счет излишков продукции и части доходов от стрижки овец. Монастырь владеет здесь всем. Он забирает почти все, что производится на фермах и очень хорошо зарабатывает на овечьей шерсти. Можно сказать, что шерсть и дает большую часть богатства,– Эмилин задумалась и продолжила.

– А Уайтхоук обращал свои претензии к королю?

– Да Уайтхоук уже несколько лет пристает с этим к королю, но до сих пор суд не вынес никакого решения. Дело в том, что вердикт затрагивает Папу Римского – ведь часть земли принадлежит католической церкви. Вот вопрос и откладывается: король Джон и Папа не могут добром ни о чем договориться.

– А как относится ко всему этому сын Уайтхоука, барон Хоуксмур? Он поддерживает претензии отца?

– До сих пор барон ничего не предпринимал.

– Но его земли по соседству с долиной.

– Да, Хоуксмур всего в нескольких милях к северу отсюда, но его отделяет река. Да и вообще он отстоит довольно от центра долины, где расположены самые тучные пастбища. До сих пор барон не участвовал в споре, но тяжба сама собой перейдет к нему, случись что-нибудь с отцом до того, как спор уладится.

– Так что, миледи, мы здесь не можем не ощущать присутствия Уайтхоука,–с сожалением произнес Шип. Как вы оказались в одиночестве в лесу, миледи, и почему вы скрываетесь от лорда Уайтхоука.?

– Я надеюсь, что вы все-таки не очень верите Уайтхоуку и не выдадите меня ему. Когда Лесной Рыцарь появился на нашей тропинке, я побежала и заблудилась. А тот человек, который разыскивает меня сейчас – это барон Хью де Шавен.

– А почему вы убежали, миледи?

– По решению короля я должна выйти замуж за Уайтхоука. Говорят, что Уайтхоук страшно жесток, и я не могу по доброй воле выйти за него. Поэтому единственное, что мне остается, – это скрыться. Я твердо решила посвятить себя Богу.

– Вы уйдете в монастырь?

– Да, но в моей жизни есть еще кое-какие обстоятельства. Мои маленькие братья и сестра сейчас в Хоуксмуре. Лорд Уайтхоук пугает меня, а вступление в монастырь станет моим покаянием. Я нарушила помолвку. Я приму это. Но боюсь, что мои братья и сестра пострадают из-за меня. Я должна быть уверена в их полной безопасности и спокойствии, если король не позволит мне самой воспитывать их. Только после того, как я устрою их жизнь, совесть позволит мне удалиться от мира.

– Что вы будете делать с малышами? Ведь невозможно будет вернуть опекунство. Это же приказ короля.

– Я должна, каким-то образом вызволить их из Хоуксмура У меня есть родственники в Шотландии, они позаботятся о детях. Мой дядя – монах в Вистонберийском аббатстве, а старшая сестра – настоятельница женского монастыря. Может быть, они смогут как-то помочь мне… Шип перебил Эмилин с ноткой раздражения:

– Но каким образом монах может помочь? Абсолютно бесполезно просить короля о милости к детям. В его сердце не найдется ни жалости, ни понимания.

Эмилин, посмотрев в негодовавшие глаза Шипа, сказала:

– Мой дядя сможет просить опекунства как старший во всей нашей семье. А поскольку он – служитель церкви, то, возможно, что король и обратит на него внимание. Может быть, Николасу Хоуквуду прикажут отдать детей дяде Годвину. А он уж знает законы и умеет ими пользоваться. Возможно, он пошлет петицию в Ватикан с просьбой об отмене королевского приказа.

– Вот это – реальный шаг. Но и он может оказаться бесполезным. Дети останутся там, где они есть, – взглянув на Эмилин.– Вы не допускаете, что им может быть хорошо в Хоуксмуре? Барон -–не злодей и не великан-людоед, леди?

– Я знакома с бароном. На меня он произвел впечатление холодного, самовлюбленного и недоброго человека! И я не оставлю у него своих братишек и сестренку. Дети должны расти в добре и любви.

–Это в вашей воле. А что будет с вами? Даже если вы уйдете в монастырь, Уайтхоук сможет увезти вас оттуда. Ведь вы обручены, – значит, полностью в его власти. Пожелай он – и любой способ окажется годным, чтобы силой заставить вас выйти за него.

– Все равно я должна пытаться что-то делать, искать выход. Дядя сможет отослать меня к Агнессе в Розбернйское аббатство. И, может быть, Уайтхоуку станет лень продолжать борьбу. Ведь он и так уже получил Эшборн, – какая разница, в конце концов, со мной или без меня?

– Розбери действительно далеко на севере?

– Да, Агнесса ушла в это аббатство после смерти своего мужа, вскоре отец забрал меня из монастыря, где я училась. Сказал, что устраивает мне хороший брак. Но не дожил до него. Отец никогда бы не выбрал мне в мужья Уайтхоука.

– Миледи, если вы уже были помолвлены, все эти королевские указы – полная ерунда. Вы говорите, что отец устраивал свадьбу? – еле слышно произнесла Мэйзри.

– Переговоры не были завершены. Я даже не знаю имени своего жениха.

– Если леди Эмилин уже была обручена или обещана другому прежде, чем ее встретил Уайтхоук, он не имеет на нее никаких прав. Все внимательно посмотрели на женщину.

– Кто теперь женится на мне? Кому я нужна? Никто не сможет разорвать эту помолвку, и моя единственная дорога в монастырь.

– Чем мы можем помочь вам? – произнесла Мэйзри.

– Вы уже и так очень помогли мне, я так благодарна! Но завтра утром я должна уехать к дядюшке. Если бы вы могли дать мне коня или пони, я потом обязательно расплатилась бы с вами.

– Ну уж нет, миледи. Вам необходимы 3 или 4 дня полного покоя, иначе головная боль и головокружения еще долго будут вас преследовать. Кто знает, может, за этим огромным синяком таятся серьезные повреждения.

– Наверное, действительно, надо еще немного побыть здесь.

– А тем временем Шавен как раз и уедет отсюда. Если, конечно, вы вполне уверены, что не желаете к нему присоединиться. Нахмурившись, Эмилин сказала:

– Я останусь только на день или, в крайнем случае, на 2. Я должна ехать в Вистонбери, к дяде.

– Конечно, леди. Вы обязательно поедете к нему, – произнес это Шип, укрывая ее одеялом, – а сейчас отдыхайте. У нас еще будет время, чтобы поговорить.

Глава VI

Проснувшись, Эмилин встала со своей постели, напилась из ведра и, взяв яблоко, села у очага. Она начала размышлять о Шипе, его лицо ей казалось знакомым. Эмилин долго пыталась вспомнить, когда, она могла его видеть, и в тот момент, когда она вспомнила, вошел Шип и подошел к ней. Эмилин радостно и в то же время встревожено воскликнула:

– Хотя я тогда была еще ребенком, я запомнила тебя на всю жизнь.

– Я тоже все время помнил тебя. И твоего брата, и Уота. Позже я узнал, что твой отец умер, а семья оказалась в тяжелом положении, и это очень опечалило меня.

– Значит, ты знал, кто я такая, когда нашел меня?

– Конечно, моя госпожа. А ты решила, что я узнал худенького ребенка в этой красивой женщине. Твой отец был прекрасным человеком. Его смерть – огромная потеря. А когда прошел слух, что Гай Эшборн в плену, я понял, что скоро тебе может понадобиться поддержка и старался по возможности быть в курсе дел всей вашей семьи, – чтобы появиться в нужный момент.

– Так значит, ты знал все, что происходит с нами?

– Главный магистрат имеет глаза и уши по всему княжеству, миледи.

– А как ты узнал, что я заблудилась?

– Я знал, что конвой повезет тебя через долину, поэтому мы с Априком все время наблюдали за вами, хотя в тумане это было очень трудно сделать. И скоро оказалось, что конвой встретил на пути кое-какие трудности. Сначала мы не могли найти тебя в тумане, хотя слышали очень хорошо – ты все время пищала, как раненый поросенок.

– Твое лицо кажется мне очень знакомым. Это странно – ведь я с детства не встречала тебя. Это так? Ты видишь во мне моего отца, – сев рядом с ней.

Отца?

– Лорда Уайтхоука.

– Ты – брат барона Хоуксмура? Боже милостивый! Так значит, долгие годы ты воевал с собственным отцом?

– Это долгая история, миледи!

– Да, конечно, ты очень похож на барона, хотя борода и изменяет черты лица, – и глаза у тебя совсем зеленые. Я надеюсь, что ты мой друг, Черный Шип.

– Да, разумеется.

– И ты уверяешь, что в долгу перед моей семьей.

– Да. И думаю, что когда доставлю тебя целой и невредимой твоему дядюшке, то отдам этот долг сполна.

– Ты бы мог помочь нам не только в, этом. Освободи моих братьев и сестру из замка барона!

– Ты хочешь, чтобы я их похитил или отбил в схватке?

– Можно и так. Для тебя это не будет проблемой.

– Леди, детям не угрожает ни малейшая опасность. Сдержите свое воображение и постарайтесь рассуждать здраво. У меня нет людей, чтобы взять замок приступом. И где же, кроме того, вы собираетесь их прятать?

– Я же уже объяснила – у родственников в Шотландии.

– А как ты переправишь их туда? И что с ними будет, когда ты уйдешь в монастырь! Им хорошо сейчас. Что если в Шотландии их не примут? Тогда им придется жить в монастыре с тобой или с твоим дядюшкой!

– Малышам нужна семья, кроме того, я же обещала отцу, – встала на ноги и начала ходить по комнате. – Я обещала отцу, что никогда их не брошу!

Девушка закрыла лицо руками и заплакала. Шип подошел к ней и взял ее руки в свои. Эмилин прижалась к нему.

– Успокойся, успокойся, ты же не сделала ничего дурного.

– Мы с Гаем дали обещание отцу. Но Гая уже тоже нет. Поэтому обещание ложится на меня одну, и я обязана сдержать его.

– Обещание – это святая вещь. Я прекрасно понимаю это. Понимаю и то, что потерю отца невозможно восполнить. Но позволь мне повторить, ты не виновата в том, что потеряла детей.

– Я не вынесу разлуки с ними, А если что-то случится?.. Нельзя забирать их от меня! Понимаю. Теперь я понимаю это.

Глава >VII

Эмилин стояла в тени дерева. В конце деревенской площади собралась толпа детей.

– Лесной Рыцарь пришел! Лесной Рыцарь! – кричали на перебой дети.

Высокая фигура двигалась по площади, окруженная детьми. Эмилин, присмотревшись, узнала в нем Элрика. Эмилин отошла туда, где женщины накрывали столы. Внезапно ее внимание привлек странный звук. Она обернулась. Четыре вооруженных всадника скакали по главной улице. Воины подъехали к группе детей, окружавших Элрика. Эмилин отошла в тень. Шавен с негодованием обратился к Элрику.

– Почему нас не пригласили на праздник? Вы же наверняка знали, что мы здесь, в долине, – вытащил меч и коснулся острием груди Элрика. – Мы уже несколько месяцев – даже больше – ищем Лесного Рыцаря, который постоянно нарушает покой владений лорда Уайтхоука (приставив меч к горлу Элрика). Будь он демон или человек, мы должны поймать его! Мы также разыскиваем леди Эмилин Эшборн. Но никто в округе ничего не знает о ней! Скажи мне, как тебя зовут?

Шавен слегка пришпорил коня, не убирая меча от его горла. Элрик отступал до тех пор, пока не наткнулся спиной на Майское дерево.

– Элрик Шеферсгейт, милорд.

– Ты фермер?

–Да, фермер, и притом свободный человек. Арендую землю и ферму у аббатства. Развожу овец – своих и принадлежащих монахам.

– Сколько среди них твоих?

– В том году примерно треть стада, милорд!

– Так значит, ты имеешь неплохой доход?

– Часть того, что приносит продажа шерсти, принадлежит мне. – Ты платишь ренту Вистонбери или Болтону?

– Вистонбери, милорд!

– Ну, Элрик-пастух, признавайся, ты и есть Лесной Рыцарь? Роберт, вот мы и нашли нашего Лесного Рыцаря. Я же видел его своими глазами в чаще – в тот самый день, когда пропала леди Эмилии. Свяжи-ка его покрепче. Я слышал, что он расправился с девушкой.

Роберт спешился и привязал Элрика к Майскому дереву.

– Говори же, где леди? Признавайся или я сожгу тебя вместе с этим столбом!

Мэйзри прижала к себе детей.

– Наверное, уже достаточно страданий из-за меня! Я выйду.

– Нет! – Мэйзри схватила Эмилин за руку. – Элрик выкрутится. Подожди. Все как-нибудь обойдется.

– Если ты сейчас же не признаешься, я раскрою твою голову, как яблоко! – крикнул Шавен.

Вдруг мимо него пролетела стрела и воткнулась в столб над головой Элрика. Шавен обернулся. На вершине холма на, коне сидел всадник. Отряд Шавена в испуге быстро покинул деревню.

Глава VIII

– Мэйзри, там, на холме ведь стоял Черный Шип, правда? –спросила Эмилин.

– Да, миледи, это был именно он.

– Что же происходит в вашей долине?

– 3 года назад лорд Уайтхоук стал требовать у жителей деревни уплаты каких-то штрафов, которых ему никто не должен. Мы все здесь арендаторы у монастырей. Монахи возбудили иск против графа, но суд вовсе не спешит рассматривать дело.

– Так вы платили штраф Уайтхоуку?

– Конечно же, нет. Но тех, кто сопротивлялся, граф постоянно донимал. Горели амбары и дома. Нам еще повезло гораздо больше, чем другим. За год мы лишились всего лишь хлева и нескольких цыплят. А некоторые решили уйти отсюда совсем: бросив хозяйство и скот. Это лишь доставило лишние заботы, и хлопоты тем, кто остался.

– А как же шериф и король? Они ничего не предпринимают? Неужели графу все это сойдет с рук?

– У монархии плохие отношения с монастырями. Несколько лет назад король Джон и его шерифы пытались выдворить монахов-бернардинцев из Йорка, но Папа Римский приказал прекратить преследования. Король не из тех, кто способен простить обиду и теперь и он и шерифы предпочитают смотреть сквозь пальцы на войну Уайтхоука с монастырями. Но вот уже больше года жителям долины живется легче. И это благодаря защите Лесного Рыцаря.

– Защите? Но все же страшно боятся его!

– Да конечно это так. Черный Шип и Элрик, а теперь и еще несколько мужчин по очереди изображают это чудовище. Благодаря этому они могут появляться часто и в разных местах, пугая людей Уайтхоука и, похоже, что сам граф верит в эту детскую сказку. Появления Лесного Рыцаря убедили его и его охрану, что долина заколдована, населена призраками и чудовищами.

– Трудно поверить, что таким образом удается держать их на расстоянии.

– Тот, кто сам творит зло, постоянно ожидает зла и от других, милая. Уайтхоук так запугал своих воинов, что они уже готовы поверить во что угодно. – Сердце графа исполнено зла.

– Рассказывают, что много лет назад он убил даже собственную жену. Вы об этом знали, когда убегали от него?

– Слышала разговоры.

– Да кроме него самого никто не скажет этого наверняка. Он наделал немало бед в своих землях, а теперь и у нас здесь.

– Смотри-ка! Элрик возвращается! – открывая ему дверь. – Ты не пострадал?

– Я в полном порядке, женушка! Хотя я не сказал бы того же о Шавене и его отраде. Он подошел к очагу и, пытаясь сесть, чуть не упал.

– Ну-ка признавайся, что с тобой? – с командирским тоном спросила она у мужа.

– Скоро все узнаешь, – равнодушно произнес Элрик.

Мэйзри вышла в соседнюю комнату. Эмилин встала, чтобы закрыть дверь, она не поддавалась. Взглянув на улицу, девушка, испугалась, увидев высокую фигуру перед собой.

– Можно мне войти, миледи? – спросил разрешения Шип. Она неподвижно стояла.

– Эмилин, открой дверь, Эмилин!

Девушка, отступила в сторону, впуская его, и закрыла дверь. Мэйзри, входя в комнату.

– Добрый вечер Черный Шип. Ты разделяешь триумф моего мужа? Он прямо-таки сияет, хотя не могу понять почему.

– Поздравляю Мэйзри! Я-то сам: не был, хотя и слышал рассказы. Мы встретились на краю деревни и вместе пошли, сюда. Наверное, Элрику хочется похвастаться, поэтому пусть он сам и расскажет, как победил Шавена.

– Ну ладно слушайте, – начал свой рассказ Элрик. – Когда Шавен со своим отрядом вернулся в деревню, он бесился, словно дикий кабан, никак не мог успокоиться, что упустил Лесного Рыцаря. Он схватил меня, Ричарда Миллера, Джона Уэлла и Джона Тзн-нера – это все Мэйзри и леди Эмилин еще видели. Нас отвели на мельницу и связали по рукам и ногам. Шавен пытался нас допрашивать, но отвечали мы сами знаете как. Где леди Эмилин, что мы знаем, о Лесном Рыцаре, почему он нападает на обозы и конвои Уайтхоука. Ну, так вот. Разумеется, мы ничем не могли помочь ему. Джон Тэннер снова рассказал сказку о лесном демоне, а Ричард Миллер начал сокрушаться, что Уайтхоук должно быть с ума сходит по своей невесте и спрашивает, хорошенькая ли она, потому что хорошенькую женщину всегда заметишь в толпе не то, что какую-нибудь дурнушку. А вскоре на мельницу зашел старший сын Ричарда Миллера Генри. Он оказался очень даже смышленым парнем – сделал вид, что страшно удивился, увидев всех нас, предложил нам чего-нибудь выпить – эля, например.

Шавен должно быть умирал от жажды, потому что сразу согласился. Генри вернулся, катя бочку молодого эля, который варит Кристина Миллер. Эмилин вскрикнула,

Каждый у нас в деревне знает, что молодой эль Кристины можно пить, только если основательно разбавить его водой. Иначе он действует примерно так же, как удар конского копыта по голове.

Да, много крепких мужчин полегло ничего, не подозревая от истининого эля. Мы, те, кто знали об этом, выпили по капельке из кружек, которые наполнял Генри. А Шавен, Роберт, еще один Этьен, кажется, и четвертый.. забыл. Ну так вот, этих парней явно мучила жажда, и Генри снова, и снова приходилось наполнять их кружки. Скоро Роберт развязал наши путы. Сейчас трое, пьяные в стельку, храпят на полу в мельнице. Этьен отправился на мельничный пруд, чтобы освежиться и свалился в него – мы его вытащили, и оставили сохнуть на берегу.

– Боже милостивый, а что же будет, когда они протрезвеют? –позаботившись, спросила Мэйзри.

– Да ничего особенного. Просто у всех будет раскалываться голова, да очень стыдно будет перед всей деревней – вот и все.

– Миледи, я должен увезти вас отсюда.

– Когда?

– Если выйдем до рассвета, то прежде чем Шавен со своей компанией протрезвеют, будем уже очень далеко отсюда, а к вечеру вы уже сможете попасть в Вистонбери.

– На рассвете я буду готова. Благодарю.

– Долг есть долг леди, – почти шепотом, – и я с радостью исполню его.

Глава IX

Черный Шип уверенно шел впереди Эмилин. Услышав приглушенный шум, она подошла ближе к краю поляны и осторожно посмотрела вниз. Шип ждал, остановившись. Постояв немного, он не выдержал и направился назад, к девушке,

– Это место называется «Водопад Мерси». Считается, что вода из пруда приносит счастье, но пить ее надо только здесь – нельзя уносить с собой.

– Давай остановимся и попьем, – предложила девушка.

– Конечно. Нам как раз пора отдохнуть. Они спустились к пруду.

– Там глубоко? – спросила Эмилин.

– Очень. Хочешь пить?

Улыбнувшись, девушка кивнула. Шип опустил сложенные руки в воду. Зачерпнув полную пригоршню, протянул ей руки. Эмилин с сомнением посмотрела на него.

– К сожалению, миледи, у меня нет с собой серебряного кубка.

–Эмилин взяла его руки в свои и, наклонившись, сделала несколько глотков.

– Спасибо.

– Давайте здесь поедим и отдохнем, миледи.

– Мэйзри славно снабдила нас. В последнее время я отнимаю у вас слишком много времени.

– Это время посвящается вам без малейшего сожаления!

– Черный Шип, что же все-таки вы делаете в долине?

– Я лесник, миледи, а это значит, что приходится следить за всем вокруг: например, чтобы во время охоты не убивали слишком много королевских оленей и диких кабанов. Тем, кто охотится на мелкую дичь, выдаю лицензии. Время от времени удается остановить вырубку или поджег, исключения здесь только то, что разрешено монахами. Докладываю хозяину о состоянии земель и делах арендаторов. А поскольку я не единственный лесник в долине, работа совсем не переутомляет меня.

– Ваш хозяин аббат?

– Да.

– А вы никогда не встречались с Николасом Хоуквудом?

– Нет. А как могло получиться, что Уайтхоук до сих пор не знает лесника по имени Черный Шип здесь, в Арнедейле?

– Лесник очень осторожен, миледи! Он старательно избегает шерифа. Повторяю – он в долине не один. Как вы думаете, миледи, дядя сможет вам помочь?

Надеюсь, во всяком случае, если кто и поможет, то именно он.

– Если он пошлет апелляцию папе о расторжении помолвки, пройдут месяцы, прежде чем придет ответ. Разве вы сможете столько ждать?

– Все, что бы я ни делала, навлечет на меня и мою семью гнев Уайтхоука. Думаю, что и короля Джона тоже. Может быть, мне лучше было вернуться к Шавену – тогда, когда он еще в первый раз искал меня,

– Когда я увидел вас, миледи, вы были тяжело ранены и не могли никуда и ни к кому возвращаться.

– Да что сейчас рассуждать? Я же следовала велению своего сердца, решив отправиться к дядюшке. Уже ничего изменить нельзя. Моя нянюшка Тибби всегда говорила, что обдумывать поступки – не в моем характере. Я бросаюсь головой в омут сразу не рассуждая. И на сей раз я поступила точно также.

– А какое решение в этой ситуации было бы мудрым, миледи? Надо ли выходить замуж за человека, известного своей жестокостью? Такое замужество значительно хуже тюрьмы. Самое мудрое – это, конечно же, скрываться, что вы и делаете. Вам удастся вернее помочь своей семье будучи на свободе, – это понятно. Вы сопротивляетесь несправедливому и жестокому приказу – пусть даже он исходит от короля. Я вижу в этом смелость – вовсе не глупость.

– Смелый, истинно смелый – это вы. У вас хватило мужества восстать против несправедливого лорда. И сейчас находятся силы продолжать борьбу в качестве Лесного Рыцаря. Мне Мэйзри рассказала

– 3 года назад тот юноша, которого вы запомнили, сражался с Уайтхоуком со всем пылом молодости. Это веление сердца, а не разума.

– А сейчас – Лесной Рыцарь?

– Сейчас это уже, скорее, необходимость, чем убеждение. Но Уайтхоук не оставит вас в покое.

– Неужели, даже если я уйду под защиту своего дядюшки и церкви, Уайтхоук сможет на мне жениться?

–Он сможет провозгласить свое право на это.

– Но должен же быть какой-то путь исправить все это.

– Есть только один путь.

– Скажите же, какой.

– Если вы выйдете замуж за другого прежде, чем Уайтхоук сможет вас найти, он тогда уже не будет иметь никакой власти.

– Неужели подобный брак будет иметь силу? Не говорите больше об этих нереальных условиях! – почти кричит. – Неужели вы считаете, что у меня есть подходящий для этого человек? Где тот, кто несколько лет назад просил у отца моей руки. Этого не знаете ни я, ни вы, – она встала на ноги. – У меня нет другого пути, как отправится вслед за сестрой в монастырь! Так пусть случится то, что должно случиться!

Она схватила сумку и побежала. Черный Шип тоже поднялся, схватил Эмилин за руку и крепко прижал к себе. Девушка попыталась оттолкнуть его.

– Я не могу допустить этого! Я женюсь на тебе!

– Ты?! – удивленно посмотрела на него. – Ты?!

– Да, именно я и никто другой! Если, конечно, ты не возражаешь против лесника.

– Неужели ты надеешься таким способом отдать долг моему отцу?

– Предложение сделано, миледи. Вы можете обдумать его до тех пор, пока мы не окажемся перед воротами Вистонберийского аббатства.

При переходе через реку они увидели трех всадников.

– Эй, вы! Стойте! Остановитесь! Леди Эмилин Эшборн! Остановитесь! Идите сюда, леди Эмилин! – закричал один из всадников. Эмилин в нерешительности остановилась.

– Оставь девушку в покое! – держа лук наготове, крикнул Шип.

– Иди к черту! – достал лук и выстрелил в Шипа, – если выстрелю я, сержант, то уж не промахнусь.

Эмилин побежала вниз по течению. Конвойные бросились за ней. Шип бежал по берегу и что-то ей кричал. Внезапно Роберт схватил ее за косу и резко потянул ее к себе. Неожиданно стрела вонзилась в грудь воина. Он вскрикнул, выпустил косу и упал с коня, а Эмилин побежала дальше. 2-е конвойных продолжали погоню. Этьен протянул руку к ее косе, но стрела вонзилась как раз в эту руку. Всадник подался назад.

Она побежала к берегу. Шип подал ей руку и поставил рядом с собой. Дальше они бежали вместе, пока не оказались перед обрывом. Конвойные приближались. Шип обнял спутницу за плечи и с ней вместе отступил на самый край обрыва. Он посмотрел на нее и слегка кивнул в сторону водопада. Эмилин взглянула на Шипа, и он опять указал ей в сторону обрыва, – Шип шепотом: – Давай!

Шип взял Эмилин за талию и шагнул в сторону обрыва, увлекая её за собой. Они оказались на достаточно широком утесе. Наверху раздавались крики.

– Ради всего святого, Шип, что ты делаешь? – закричала Эмилин,

– Спасаю нам обоим жизнь. Ты сможешь, спустится отсюда?

– Да, – замирающим голосом, – пожалуй, я попробую спуститься

– Храбрая девочка! Ну, пойдем! – он спустился с утеса, – ну, теперь ты! Не слушай их, только меня!

Они начали спускаться. В них полетели стрелы. Эмилин вскрикнула.

– Спокойно, леди! Не волнуйтесь так. Снимите плащ.

Он сдернул с нее плащ и, замотав в него сумку, бросил вниз.

Они спустились на плоскую площадку.

– Всадники спустятся по той тропинке, и мы окажемся прекрасной мишенью. Ты умеешь плавать?

– Немного, – пробормоталаЭмилин.

– Немного, – но этого вполне достаточно, – снял плащ, лук бросил рядом с вещами Эмилин. – Пойдем. Через камни и в озеро.

– Я не могу прыгнуть отсюда!

– Эмилин! Ты должна доверять мне. Не волнуйся, не думай, просто делай то, что нужно делать. Ну, давай! Набери побольше воздуха и прыгай!

Эмилин прыгнула, но, несмотря на все усилия, начала тонуть. К ней подплыыл Шип и, схватив ее за руки, вытащил на поверхность.

– Вздохни поглубже! Боже мой, Эмилин! Я уже решил, что окончательно потерял тебя.

Они подплыли к скалистому берегу. Он помог вылезти ей, а потом вылез сам. Оставив ее на некоторое время, вернулся за их вещами. Они вошли в крохотную пещеру.

– Какое счастье, что ты знал об этой пещере, – стуча зубами, сказала Эмилин.

– Да я наверняка ничего и не знал. Просто, когда увидел расщелину, подумал, что за ней. Скорее всего, должно быть какое-то пространство. Пещера – не пещера, но достаточно места, чтобы нам обоим укрыться.

– Но ведь скоро ночь.

– Да, конвойные вполне могут стать лагерем прямо в ущелье, ведь один из них ранен.

– А нам обязательно сидеть здесь до зари? Так холодно...

– Как получится, может быть и обязательно, – он из кучи вещей взял ее плащ и укрыл им Эмилин.

– Нужно срочно обсохнуть и согреться, иначе мы просто сгинем в этом лютом холоде! – снял куртку, выжал ее. – Передай, пожалуйста, плащ. Тебе придется сделать то же самое. Леди, вы промерзли до костей. Если мы хотим остаться в живых после стольких приключений и предстоящей ночи, то первым делом должны согреться. Быстренько снимайте все мокрое, пока не заболели!

Они укутались в сухие плащи и сели, прижавшись друг к другу спинами.

– Эмилин, ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – снова помолчав, – Черный Шип.

–Да?

– Я верю тебе – вот почему я согласилась.

– Я прекрасно понимаю все и обещаю, что не предам твоего доверия. Отдыхай! Эмилин заснула.

Шип прошептал, глядя на спящую девушку:

– Я не переживу, если ей придется выйти замуж за другого или заточить себя в монастырскую келью. Она принадлежит только мне, и принадлежала всегда – с первой встречи. Сегодня не будет времени для настоящей свадьбы со священником. Но жениться нужно как можно быстрее. Это принесет Эмилин реальную защиту от Уайтхоука, безопасность на то время, пока меня не будет здесь. Дети в Хоуксмуре в полной безопасности, и я должен позаботиться о безопасности самой Эмилин. Конечно, свадьба вызовет страшное негодование. Игра стоит свеч. Все равно конфликт с Уантхоуком обречен на бесконечность, так почему бы ему не иметь реального основания и веской причины? Тайком жениться на невесте собственного отца, конечно, не очень красиво. Но я имею полное право на Эмилин - и как Черный Шип, и как Николас Хоуквуд, я пришел за ней первым. Как же здесь сыро! Лучше уж уйти отсюда, чем совсем замерзнуть!

– И вообще, для нас было бы лучше уйти отсюда как можно скорее подумав, сказал Шип, глядя в лучезарные глаза проснувшейся невесты.

– Но как? Ведь снаружи конвойные!

– Как можно незаметнее.

– Черный Шип, ты женишься на мне для того, чтобы защитить от Уайтхоука?

–Да, и для этого тоже.

– И всё?

– Если мы поженимся, ты будешь моей, и я с полным правом смогу защитить тебя. Тогда уже никто не причинит тебе вреда.

– Ты всего-навсего лесник, а говоришь так, как будто владеешь крепостью, где сможешь спрятать меня от всего мира. Я не стану причиной дальнейших раздоров между тобой и Уайгхоуком, – девушка сжала его руку. – Прости меня за мои вчерашние слова, что женишься на мне для того, чтобы нанести ему лишний удар.

– Прощаю. Послушай меня, Эмилин. Ты считаешь, что леснику совсем нечего предложить тебе? У меня есть земля и дом далеко отсюда. Ты будешь там в безопасности, в полном довольстве.

– Я надеялась обрести безопасность, посвятив себя Богу.

– Ну уж, нет! Ты создана для большего, чем сухие молитвы. Разве монастырь – это твое? Или, хуже того, холодные башни Уайтхоука? Клянусь, моим словам можно доверять!

– Сердцем я чувствую, что все это правда, хотя и не могу сказать, почему.

– Наверное, нет необходимости понимать все движения сердца. Вспомни, мудрецы говорят, что оно – кладезь мудрости.

– Мой дядюшка, наверное, смог бы нас обвенчать.

– Существует более быстрый путь.

– Какой?

– Мы свяжем себя тайным обетом.

– Без священника?

– Браки заключает Бог, а не человек.

– То есть, мы провозгласим себя мужем и женой и станем ими.

– Если мы несем это в наших сердцах, то так оно и есть. Мы должны произнести клятву.

– Я не хочу выходить за тебя замуж в этой темной сырой пещере.

– Справедливо, – промолвил юноша, задумавшись. – Есть одно место в восточной части леса, ближе к реке.

– А нам сейчас не опасно выходить отсюда?

– Совсем не опасно, если, конечно, мы не начнем кричать, или не свалимся прямо в костер конвойных. Они крепко спят и, я уверен, что нам удастся пробраться вверх по тропинке. Собирайте вещи, миледи.

– Я готова.

Глава X

– Это прекрасное место. Я еще никогда не видела, чтобы лилии росли вот так – повсюду.

– Дикие лилии растут здесь с незапамятных времен. – Он подошел к ней близко-близко.

– Здесь ведь где-то совсем близко река, правда?

– Еще две или три мили. Там мы сможем нанять лодку и плыть прямо до монастыря.

– Мы все еще движемся к Вистонбери?

– Да, миледи, наш брак обеспечит Вам неприкосновенность, пожелай Уайтхоук снова завладеть Вами. Но Вы должны оставаться со своим дядюшкой по крайней мере до тех пор, пока король не подпишет новые законы. Тем более, что мне придется на некоторое время уехать.

– Мы расстанемся?

– Никто не сможет нас разлучить, мы станем мужем и женой. Но ненадолго мне все-таки придется уехать. Поверь, я вернусь за тобой.

– Верю. Я всем сердцем верю тебе.

– Ну и славно. Пойдем. У нас есть дело.

– Подожди немного. Я должна приготовиться к своей свадьбе.

– Пожалуйста. Но недолго. У нас мало времени.

Девушка сменила платье, нарвала цветов и сплела себе венок.

– Я готова! – она вышла на берег ручья.

– Твоя красота, – Шип приблизился к ней с восхищением, – в полной гармонии с этим местом. У меня кое-что есть для тебя.–Суженый протянул металлическое колечко. – Оно подойдет тебе и скрепит нашу свадьбу. Я оторвал его от своей куртки. Не откажись принять этот подарок, другого у меня все равно нет.

– Конечно, я с радостью надену его.

– Эмилин, я навсегда беру тебя в жены, – он взял ее руку в свою. – Я буду рядом с тобой и в радости, и в горе.

– Я согласна стать твоей женой, Черный Шип. Обещаю всегда любить тебя и заботиться о тебе.

Скрепим нашу клятву, – промолвил юноша, надевая кольцо ей на палец. – Пусть наш союз будет так же крепок, как эта сталь.

– И вечен, как кольцо, как движение по кругу.

Он поцеловал ее.

– Что мы оставим здесь? Вот это, – сказал он, сняв с ее головы венок, – прекрасно подойдет! А сейчас, как это ни досадно, нужно срочно уходить отсюда.

– Может быть, нам удастся ненадолго задержаться здесь. Тут так красиво!

Он обнял ее.

Внезапно Шип посмотрел куда-то вдаль.

– Посмотри туда, за болота. Видишь птиц? Целая стая летит из леса на запад. Это скачут всадники, любовь моя. Мы должны пройти мили, а времени у нас очень мало.

Пока он собирал их вещи, она спустилась к ручью. Шип подошел к ней и накинул на ее плечи плащ.

– В нашей жизни еще будет много красивых мест. А сейчас наш брак заключен, и не найдется силы способной расторгнуть его.

Опускающееся солнце роскошными мазками расцветило молодой мир, полный благоухания, света и счастья.